Фурор и падение опубликованных заголовков

MAMKA*

(Краткий вариант)
Rp: Читать на трезвую голову!

* 1. – грубое обращение русскоязычного простолюдия к матери;
   2. – наемная женщина, кормящяя грудью чужого ребенка.

Книга, которую вы прочитаете, настолько полна поворотами сюжетной линии и неожиданностями, что неискушенная публика заявит прямо: “Полная ерунда! Такого не бывает!”. Иногда это случается – можно встретить такие небылицы. Но если правдивость – критерий для всякого литературного описания, то выдумки становятся истиной тогда, когда их создает сама жизнь, а не мысль писателя. Потому что настоящая литература написана самой судьбой лодей!

Рукопись мне принес один наглый фрукт, а, скорее всего, овощ – репа среднего возраста. Нашел ее под линолеумом в ванной, когда делал ремонт несколько недель назад. Считает, что она принадлежит одной его бывшей подруге, с которой жил в начале восьмидесятых годов. Тогда она была журналисткой-третьекурсницей, а он – городским повесой и бездельником. Жил с ней потому, что она ему нравилась как женщина – очень хороша была в постели, но фанатом ее интелектуальных устремлений и светских манер никогда не был. Их совместная жизнь закончилась банально: она убежала с каким-то иностранцем, то ли в Боливию, то ли в Болгарию – все путал эти страны. С тех пор не получал от нее никакой вести, кроме этой пожелтевшей рукописи, котороую так и не успел прочитать до конца. Принес ее, чтобы подработать пару сотен! Я согласился, но при нашей второй встрече, после того как прочитал материал, дал ему 20 баксов и показал на дверь. Дуралей! Хам!! Откуда ему знать цену?! Цену человеческих судеб!

Прочитайте часть книги...

 

"Патриотичные яйца"

“... - Чо сидиш тута как сумасбродный, а, Мирчо? – вошла в сарай его мать, малорослая, сгорбленная деревенская женщина лет 50-ти, одетая в рванные сельские одежды на худющем теле. – Скотина подохнет от рева, а он, видите ли, разхлаждается по брычкам! – говорила с неприязнью, но приблизив мужщину в телеге, смягчила тон и осматривая его лицо и поникшую голову, уже искрене забезпокоилась.

- Чо там, в письме-то, сынок? Шо тебе принес этот хулиган Донька?

Мирослав поднял письмо с земли и зачитал стандартный текст без интонации: “...вы, бывший конюх 16-ого ескадрона... приглашен на встречу ветеранов... в Софии, 14 июня...”

Женщина вытерла руку о фартук и погладила сына по волосам. Сказала с мягким упреком:

- Шо было, то и было, Мирчо! Пойдеш в Софию, увидешься с бывшими товаришами! Тебе бы радоваться, а ты побелел весь как известка!

- Ну, ну. Пойду я, пойду! Давай жрать, а то с голоду помру – живот заворчило! - обеспокоенным голосом ответил матери молодой мужчина, все также смотря в землю.

- Живот у него ворчит, видишь ли?! Корова сдохнет недоеная, а ен жрать желаэт! Уж совсем у тебя крыша поехала, сынок! Женщина тебе нужна! Жена! Шоб ее командовать жратву тебе подавати! Холостяком ужо подохнеш! – теплые материнские чувства испарились у женщины так быстро, как...”

 

Прочитайте часть книги...

 

 

 

“Кашка(wal)уел”?

“... - Полагаю, Вас заинтересует тот факт, что сегодня перед работой я съела в закусочной “Булгаристар” две порции телячьих потрохов алангле.

- Встаньте, мис Ольдман, - скомандовал инспектор и разом снял юбку с поднимающейся девицы. Потом резко снял ее трусики и наконец всунул ей между ногами памперс размерами с детскую подушку, который вынял из желтой упаковки с надписью большыми буквами “Строго стерильно!!!”.

- Сядьте, мис Ольдман! – и указал на електрокар сзади нее, за рулем которого сидел один из подофицеров. – Машина 057 на выход “В23”! Быстро! – взревел командующий отрядом быстрого реагирования в микрофон своего мобильного телефона...”

Прочитайте часть книги...

 

 

 

"Фотка"

“... Красные, как дикие занзибарские летящие помидоры, глаза Желиновского, устало смотрели Сучку Зе-Зе, которая уже 7 часов и 28 минут “стояла сидя” (это выражение - апогей филологического дарования одного из балканских языков) на том же самом месте, где ее обнаружила команда Клары. Молодая женщина возле него уснула. Он решил сделать то же самое. Пошел в туалет как на автопилоте, автопилотически начал мочиться и в этот момент услышал голос Уили-Уили: “Полковник, полковник, она исчезла!!!”

Уписывая штаны, Желиновский побежал в комнату. Сначала увидел выпуклый взгляд Клары, повернулся, бегло посмотрел искаженную ужасом гримасу своего зама, потом его живот, и картина на мониторе начала подпрыгивать хаотично, пока не исчезла совсем...”

Прочитайте часть книги...

 

 

 

"Модо"

“... Также сообщается о некотором острове Ибати-и-Бати из Кирибати! Вот тебе карты. – Он положил на стол перед изумленным Хамом толстую, обтрепанную со всех сторон картонную папку. – Находишь этот проклятый остров и ... – Вах Вах опять выпил глоток своего шевского молока.

“Ваххххххх! Новенькое задание, а?” – мигом прошел светлый луч через черную карьеру екскапитана Лу Хама. Молочный полковник однако продолжал все в том же духе:

- Так как точно ты занимался испанским следом, еб твою мать, следа от тебя бы не осталось, следопыт еб…ный! – Опять поддался гневу, грому и молниям высший полицейский служащий.

- Вычисляеш этот остров на карте, связываешся с нашими кирибатскими коллегами и высылаеш им описание твоей испанки с запросом – может ее случайно заметили поблизости Ибати-и-Бати. Понял? ...”

Прочитайте часть книги...

 

 

 

“Режиссер”
(Болгарское наименование оригинальной саги “Режиссер”: “Тръни, дръни - дрън, дрън, дрън!”)

“... - Мне трудно импонировать Вашей шутливости, г-н Волант! Скажите лучше, Вы сам верите в предзнаменования и предощущения, понимаете ли Вы сами символические послания, отправленные по Вашему адрессу друзьями и завистниками?

- Меня не эн-тэ-рэ-су-ют, простите опять за шутку, никакие “пред...”! Обидные намеки я ощущаю сразу, но никогда не признаюсь, чтобы не выглядить заинтересованым, потому что тогда я унижусь до уровня лицемеров, начавших мерить свои жалкие мозги со мной, самым великим символистом в нашей семье винодельцев! Ха-ха-ха!!!

- Сегодняшний разговор никак не идет! Может я к Вам подойду в другой день или как?

- Как хотите, мэм! Просто я не сделаю никаких коментариев по поводу этой книги. Она настолько откровенна и честна, что мне даже стыдно, что я написал такую ерунду!!! Подожду пока не рожу что-то бо-О-лее интересное.

- До каких пор? –га-га-га! Дрын-дрын-дрын! Бла, бла, бла! –этой цитатой я заканчиваю нашу цитатную встречу, господин Шутник!...”

Часть культового интервью журналистки и переводчицы Айрин Уиндскрийн с Пипом Волантом

Прочитайте часть книги...

 

 

ЧАО!

“... - Тебе чо, приспичило надгробный венок себе купить, дорогой? – огрызнулся мне Сайман...

- Меня послал шериф купить у тебя букет цветущей конопли для 16-ого дня рождения его младшей дочери! – было мое доброе “Доброе утро, старый друг!”...”

Наверно этот диалог наше первое соприкосновение с одним эксцентричным, местами циничным, но положительно захватывающим рассказчиком. Именно рассказчиком, а не писателем или философом, потому что он посторонний, эгоцентрично-апатичный зритель, часто ироничный воайор человеческих ролей в одном театре с иными жанрами, иными героями, иными декорами, потому что считает жизнь “откровенно жестоким и вульгарным спектаклем”.

А теперь продолжают звучать странные слова: “Чюс-чюс, лага мус…” – угроза, благословение или злокобное заклинание, произнесенные одним странным человеком, стоявшим возле одного высокого дерева на краю одного обрыва, на спине одного лошадиного мутанта.

Чао!

Пока.

Прочитайте часть книги...

 

Български Русский English Français